Адаптируем для билингвов?

Адаптируем для билингвов?


Последнее время почему-то очень много вопросов про адаптацию классики для билингвов и все с этим связанное. Возможно, это последствия нескольких конференций про чтение, возможно, просто что-то витает в информационном пространстве. Для того, чтобы не повторяться и не писать каждому в отдельности, я решила все-таки опубликовать пост.

Зачем мы адаптируем?

«Зачем» — это самый первый вопрос, с которого стоит начинать любой разговор на тему адаптаций.

Давайте сначала поговорим про инофонов, а потом – про билингвов. Наверное, во всех странах издательства выпускают адаптацию классики для иностранцев, изучающих язык. Тексты постепенно усложняются, студент выходит на новый уровень умения читать тексты, набирает словарный запас и со временем (в идеале) переходит к неадаптированной литературе. В идеале – потому что мало кто переходит на самом деле, и среди преподавателей английского как иностранного, русского как иностранного продолжаются споры на тему эффективности этого метода.

Но с иностранцами и инофонами мы всё же можем обсуждать способы адаптации и их объёмы. Обсуждать задачи, которые она в состоянии решить (я сама прочитала несколько серий адаптированной классики на английском, и мне они помогли справиться с заложенным в школе страхом перед неадаптированной литературой) и решения которых от нее требовать бессмысленно (и не удивляйтесь, если круг задач в реальности окажется не таким большим). Мы можем также обсуждать альтернативу адаптации, и в моем примере со страхом чтения классики на английском альтернатива тоже была. Мы можем обсуждать качество адаптации и увидим, что пособие, сделанное без знания методов адаптации, обычно очень плохого качества, такого плохого, что о решении каких бы то ни было задач с помощью такого текста, речи уже не идет. Это просто пустая трата времени. В любом случае, в методиках преподавания иностранного языка адаптация – это известный и широко используемый инструмент.

Нужно ли адаптировать классику для билингвов, у которых русский – один из родных языков? Я так не думаю, потому что ребенок и так в обычной реальной жизни читает постепенно усложняющиеся тексты и переходит к классике (и вообще более сложным произведениям) постепенно. Лестница уже простроена детской литературой.

Когда я об этом рассказываю, мне обычно приводят в пример серии адаптированных книг для монолингвов из разных стран. Но у этих серий опять-таки есть свои задачи. Часто речь идет о странах с большим социальным разрывом, и адаптация классики помогает ознакомить детей из неблагополучных семей с содержанием общеизвестных произведений, чтобы ввести их в культурный контекст. Есть серии адаптированной литературы, которые помогают монолингвам при подготовке к экзаменам, например, и там свои узкие задачи. В общем, всё это обычно не про язык и не про “выращивание читателя”. В случае с билингвами ребенок учится читать сложные произведения, набирая опыт прочтения более легких текстов. Нормальный, естественный процесс.

Адаптация в широком смысле

Если же мы оставим в стороне специальные пособия с адаптированными текстами и посмотрим на “адаптацию” с разных сторон, то поймём, что это очень полезный и интересный инструмент, которым большинство родителей пользуются осознанно или интуитивно. Адаптация в широком смысле – это процесс, который помогает какую-то систему подогнать под решение наших задач в наших конкретных условиях.

И как мы адаптируем? Если мы хотим приучить к регулярному чтению маленьких нехочух, то не читаем им полный текст. Здесь у нас пересказ по иллюстрациям книжки, здесь – сократили текст на 90%. Через несколько месяцев мы уже прочитываем весь текст целиком, без пропусков. Начинаем читать энциклопедии с дошкольниками? Снимаем “верхний слой информации”, позже добавляем подробности, затем уже читаем все подряд. Советский фильм “Приключения Электроника” стал любимым и понятным у моей тогда еще пятилетней Алисы, потому что как-то перед сном я пересказала ей содержание фильма вместо традиционной сказки, и на следующий день мы его уже смотрели.

Но буду ли я так же пересказывать ей содержание “Героя нашего времени”, когда она дорастет до этого произведения? Нет, потому что это совершенно бессмысленно. Сложность классики не в последовательности событий, с этим-то как раз все понятно. Сложность – в языке, в глубине, в неоднозначности, в культурном контексте и еще в десятках “в”. А мой пересказ предоставит ребенку что? Описание последовательности событий, т.е. самое простое в этом тексте. Мы можем устно, по ходу чтения, адаптировать сказки для малышей, которые только привыкают к чтению. Но дальше литература выстроила нам лестницу из множества детских произведений, которые постепенно приведут нас к чтению взрослой. Здесь не все так просто, здесь тоже понадобится помощь взрослого, здесь надо будет выбирать произведения и искать попадание в интересы, предлагать попробовать что-то новое и стараться расширять жанровое разнообразие, смотреть экранизации и знакомить с историческим контекстом. Понадобится регулярное чтение, в конце концов. Уйма работы! И адаптация классики, из которой выбросили все устаревшие слова, образные выражения, долгие атмосферные описания и продолжительные диалоги, никак не заменит эту работу. И очень наивно надеяться на то, что ребенок, не читавший ничего до подросткового возраста, прыгнет сразу в прекрасный мир взрослой литературы, прочитав несколько адаптированных книжек.

No Comments

Sorry, the comment form is closed at this time.